Показаны сообщения с ярлыком economic growth. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком economic growth. Показать все сообщения

четверг, 8 ноября 2012 г.

Death of equity? Do you really think so?

Последние полгода популярным стало писать про то что акции в лонг-ран проигрывают бондам. То есть то что называется Смерть акций или более благозвучно Death of Equities. Ну что же небольшой экскурс в историю возникновения словосочетания:
Термин появился благодаря статье в Бизнесвик много лет назад 13 августа 1979 года. К тому моменту акции проигрывали одномесячным казначейским векселям уже 14 лет. На 31 июля 1979 года соотношение по доходности было 107.0% vs. 119.6%, в пользу векселей на 14 летнем периоде (это total returns). Разумеется покупать было страшно, но были наверняка смельчаки которые не слушали радио, ТВ и не читали журналов. Может просто они знали про диверсификацию портфеля или что там еще заставляет людей покупать акции... Так вот предположим, что 31 июля Вы купили акции по индексу СП500.

Можно было бы Вас поздравить, ведь уже к 25 марту 1981 года рынок вырос на 27% установим максимум всех времен 137,11. Но вот беда уже к концу июля 1982 соотношение по доходностям было 150.5% vs. 213.6% в пользу одно месячных векселей. Напомню это total return с учетом дивидендов.

И вот представьте, как тяжело было продолжать стоять на своем, ведь уже 17 лет акции андеперформили казначейские векселя. Но спустя 3 года после выхода статьи в Бизнесвике к концу августа 1982 года СП500 был на 16% выше. И началось самое крупное ралли в истории рынка. Напоследок можете сравнить цитаты из статьи 1979 и одной из статей 2012 года (John Authers and Kate Burgess, “Out of Stock,” Financial Times, May 24, 2012).
http://www.miller-russell.com/pdf/miller-russell-insights-august-2012-final.pdf

суббота, 20 октября 2012 г.

About Russia


Написано семь лет назад Александром Приваловым в Эксперте:

Опубликован очередной рейтинг восприятия коррупции. По сравнению с прошлым годом Россия опустилась в нем сразу на тридцать восемь позиций, заняв сто двадцать восьмое место из ста шестидесяти, рядом с Нигерией и Албанией. Это - позор.

Это позор, потому что это - правда. Подобные рейтинги, разумеется, никогда не бывают очень уж объективными, но в данном случае не утешишься гипотезой, что составители (Transparency International) просто не любят Россию: баллы каждой стране выставляют опрашиваемые в ней же предприниматели. Что же случилось? Почему наши сограждане, все последние годы оценивавшие "прозрачность" родной бизнес-среды в 2,7-2,8 из десяти баллов (тоже не подарок), на этот раз оценили ее в 2,4? На презентации доклада столь резкий спад объясняли "огромным зазором между антикоррупционной риторикой в верхах и реальным положением бизнеса на местах". Не убедительно. Зазор-то, спору нет, весьма велик, но он и год назад был не меньше - стало быть, не в нем дело.

Дело, боюсь, в том, что респонденты - наряду со всеми нами - перестали надеяться на скорый спад коррупции. Надеялись, надеялись, да и перестали. Спроси человека, ждущего зимой электричку на открытом перроне: холодно? Он скажет: холодно, но терпимо. А теперь сообщи ему, что все электрички до утра отменены, и опять спроси: холодно? Так, видимо, получилось и у нас с нашей коррупцией.

Отчасти это объясняется просто усталостью. Можно год слушать о "разбюрокрачивании", об административной реформе, о реформе правоохранительных органов. Можно два года слушать о спорадически уловляемых "оборотнях" и нарастающей борьбе с коррупцией. Три года можно, но в конце-то концов надоедает - тем более что результаты помянутых реформ очень уж кислы, а результатами борьбы становятся (если становятся) аккуратно закрытые от публики судебные процессы. Но главная причина, по которой респонденты так резко снизили свою оценку окружающей действительности, думаю, в другом. Они - опять-таки вместе со всеми нами - если не поняли, то почувствовали, что власти перестали стесняться собственной коррумпированности. Попросту говоря, потеряли стыд.

Поневоле подумаешь, что и мы в "Эксперте" тому помогли. Наш журнал уже много лет (начиная со статьи "Ворующие по закону" - 2000, N7) пишет о том, что становой хребет российской коррупции - специфически выстроенная нормативная база. Мы так усердно проталкивали этот тезис, что у него появились сторонники, в частности и во властных структурах. Но, увы, не все сторонники одинаково полезны. Нам-то хотелось, чтобы люди сказали: по нашим законам воруют - давайте изменим законы! Такие люди и вправду находятся, но нашлись еще и люди, которые говорят: так ведь воруют-то по закону - чего же стесняться? И более не стесняются.

Греф, привычно толкуя о борьбе с коррупцией, подчеркивает: "В правительстве я коррупции не вижу", - она, мол, вся где-то внизу. Странные слова. Не о том же речь, что министры в своих кабинетах конверты берут (хотя про некоторых так упорно говорят, что не усомнишься, - но мы чтим презумпцию невиновности), и даже не о том, что если она внизу, то уймите подчиненных. Речь о том, что вы же, голубки невинные, так пишете свои бумажки - те же федеральные программы, - что из них коррупция фонтаном бьет. Речь о том, что, пытаясь оградить свои социальные проекты от разворовывания, президент вынужден создавать для них специальный курирующий орган, отличный от правительства, где Греф не видит коррупции. И правительство этого не стесняется. Правда, в новом спецоргане сидят те же самые люди, но и это решительно никого не смущает: какие есть люди, такие и сидят. Какие перспективы по части коррупции навевают эти пересаживания широкой публике?

Само представление о том, что у государственного служащего имеется репутация, которой нужно дорожить и при запятнании которой надо убираться со службы, утрачено полностью. Люди, о которых написано и наговорено столько, что надо вешаться, даже если правды во всем этом два процента, не требуют гласного расследования своих деяний. Вместо этого они обращаются к президенту за подтверждением доверия к себе - и получают таковое. Но если прежде, когда, например, Дарькин или Илюмжинов были народными избранниками, неопровергнутые речи об их подвигах пятнали только их самих (ну и избирателей региона - в меру честности выборов), то теперь, когда они становятся назначенными Кремлем людьми, официально отмеченными доверием президента, эти речи пятнают всю систему власти, всю страну. Едва ли стоит при этом удивляться сто двадцать восьмому месту из ста шестидесяти.

Да и вообще - что я тут расписываю? Возьмите, да и перечитайте щедринскую сказочку "Пропала совесть". Невеселое, но очень своевременное чтение.

Не питайте иллюзий. Про эффективное распределение ренты, про бурный рост в 6-7%, про 10 лет 100 позиций в DB. А главное про президента, чиновников и всех остальных грешных соотечественников. Легкость например создания фирмы в российских условиях обращается в простоту создания однодневок. Или хотя бы закрытия и открытия новых фирм в случае возникновения каких-либо неприятностей у старых. Конечно есть наверное и макроэкономический эффект какой-нибудь...

ПС: из свежего неплохо написано про реформу образования и принятие решений:

Само его появление нужно исключительно власти. Да, нормативная база образования пестра и громоздка, действующие законы чуть не сплошь состоят из разномастных поправок — всё так. Но для работников образования — директоров школ или ректоров — это скорее плюс: они в этих дебрях обжились и худо-бедно наловчились укрываться от набегов начальства. Начальство же хочет дебри распрямить и осветить мощными прожекторами: во-первых, чтоб уже никто не сумел спрятаться, во-вторых, чтобы придать своим многолетним действиям по реформированию образования статус необратимости. Ну ладно — это интересы Минобра. Множество пунктов закона, ведущих к экономии средств федерального бюджета, — это интересы Минфина. А где интересы наши — педагогов, родителей, просто граждан? Кому из нас станет лучше и легче после принятия этого закона? Официальная пропаганда на этот вопрос не отвечает — думаю, она его просто не слышит. Повторяют привычные штампы вроде «новый закон, внесённый правительством, учитывает современные реалии, развивает дистанционное образование, новые технологии, индивидуальный подход к детям» — и тому подобное пустословие. А сам я без помощи начальства вижу разве что небольшие локальные плюсы (точнее, возможности плюсов, которые ещё надо суметь реализовать). Зато минусов — с точки зрения интересов общества — вижу сколько угодно.
http://expert.ru/expert/2012/38/o-disbalanse-interesov/

Случаи разные, схема одна: некая группа уполномочена решать такой-то вопрос — и мнения лиц, в группу не входящих, никого не интересуют. Даже если эти лица составляют большинство профессионального сообщества; даже большинство населения страны. А по бюджетно-финансовой политике разве решения принимаются иначе? А с ВТО было не так? Я вовсе не считаю, что большинство всегда право. Оно вполне может жестоко заблуждаться — ну так откройте большинству глаза в открытой дискуссии! Нет; открытых дискуссий уполномоченные не любят. Им и так хорошо.
http://expert.ru/expert/2012/39/o-mnenii-narodnom/



суббота, 13 октября 2012 г.

Gross outlook and PIMCO new bet

Билл Гросс разразился очередным обзором.
http://pimco.com/EN/Insights/Pages/Damages.aspx
В нем он повторяет историю про кольцо огня в котором жарятся некоторые страны. Среди них есть и США, правда они еще не горят в пламени, а просто соседствуют с другими товарищами типа Японии, Греции, Испании, Великобритании, Франции ну и несколькими другими, которых на свою картинку Гросс не поместил. В противоположность им приводятся хорошие парни у которых с бюджетами и долгами все нормально: список впрочем весьма сомнителен. Да и не просто о бюджетах речь.

Гросс задается вопросом доколе штаты будут на передовой финансовой безопасности, до каких пор весь мир будет верить Казначейству и его бумагам?

Obviously there are concerns, especially during election years, but are we still not sitting in the global economy’s catbird seat? How could the U.S. still not be the first destination of global capital in search of safe (although historically low) prospective returns?

И отвечает  он, что мол конец близок. Проблемы начнутся до конца десятилетия.

So I posed the question earlier: How can the U.S. not be considered the first destination of global capital in search of safe (although historically low) returns? Easy answer: It will not be if we continue down the current road and don’t address our “fiscal gap.” IF we continue to close our eyes to existing 8% of GDP deficits, which when including Social Security, Medicaid and Medicare liabilities compose an average estimated 11% annual “fiscal gap,” then we will begin to resemble Greece before the turn of the next decade.

среда, 12 сентября 2012 г.

japanese retirees

Очередная статья про пенсии и старение. Вообще этот тренд надо бы подробнее разобрать, но пока много других дел накопилось.
Старикам можно меньше платить, а работают они не так уж и плохо. Им ведь все равно дома скучно, а так ты можешь их после 60 смело выгнать, а на следующий день с 40% дисконтном снова нанять. Эффект госпенсий не стоит переоценивать. Вообщем японским работодателям повезло, но отчасти. Мне кажется старики еще аскетичнее станут и потому тратить будут меньше, вопрос кому накопления оставят?

Со старением есть одна проблема. Некоторые товарищи (которые в меньшинстве имхо) говорят, что вот бэбибумеры выходят на пенсии и начинают тратить свои накопления по пенсионным планам (не важно по каким схемам они сделаны). Поэтому инвестиции у них больше на рынок не идут, то есть их пенсионные накопления. И потому мол рынок расти не будет, драйвера демографического нет. А значит не надо переваривать сбережения в инвестиции. Тут те кто так рассуждают как-то не замечают, что каждый доллар потраченный любым бэбибумером не важно на что, превращается в выручку и прибыль какой-либо компании. Чаще всего американской, так как медицинские услуги трудно экспортировать/импортировать, они относятся к неторгуемому сектору. Ясно что там есть еще медтехника и фармацевтика, но в этих секторах тоже рулят ТНК пусть и не только из США.

вторник, 19 июня 2012 г.

Effects of commodity price windfalls on external debt

На воксе продолжают тему ресурсных проклятий. Впрочем на этот раз не совсем проклятие просто констатация факта, хотя и с конектстом. Суть в том что сырьевые экспортеры во времена бума на свои товары ведут себя по разному. Там где демократия (executive constraints and political competition) на приток денежек отвечают сокращением внешнего долга, а там где автократия вместо этого правительство увеличивает свои расходы и потребление, что мол неправильно. Кризис ведь показал как важно иметь маленький долг.
In countries with some political competition and constraints on the political executive, we find that a 1% increase in the international commodity export price index induces a reduction in external debt of over 1.6%.
In autocracies on the other hand, such windfalls did not lead to a significant reduction in external debt.
Сырьевую ренту независимо от режима гребет себе государство, но вот тратят ее по разному. Это верно. Только у меня вопрос, авторы говорят про внешний долг, но ведь он не только государственный бывает, мы то ведь знаем, надеюсь именно общий они имеют ввиду. У нас в 2000х тоже был windfall. И мы уменьшили внешний долг, но только государственный, а частный то как раз вырос весьма неплохо. В итоге общий с декабря 2004 по декабрь 2011 вырос с 213 млрд. долл. до 545. ВВП вырос за это время по номиналу (US $, current prices, current exchange rates) с 690 млрд. долл. до 1,5 трлн. в 2010 году, так что в относительном масштабе долг практически не изменился.
http://www.cbr.ru/eng/statistics/print.aspx?file=credit_statistics/debt_e.htm
http://stats.oecd.org/Index.aspx?DatasetCode=SNA_TABLE1#

Так же ребята нашли, что сырьевой бум приводит к росту ВВП на человека в демократических странах и не приводит к томуже эффекту в автократиях.  Вот тут мы точно не подходим ибо у нас был реальный рост подушевого ВВП c 2004 по 2010 примерно на 30%, можете сравнить здесь с другими странами:
http://www.google.com/publicdata/explore?ds=d5bncppjof8f9_&ctype=b&strail=false&bcs=d&nselm=s&met_x=sp_dyn_le00_in&scale_x=lin&ind_x=false&met_s=sp_pop_totl&scale_s=lin&ind_s=false&dimp_c=country:region&met_y=ny_gdp_pcap_kd&scale_y=log&ind_y=false&idim=country:RUS&ifdim=country&tunit=Y&pit=1276891200000&hl=en_US&dl=en_US&ind=false&icfg=d5bncppjof8f9_%253A113%253Acountry%26%26SLE:7:-26:%7Cd5bncppjof8f9_%253A113%253Acountry%26%26IND:42:-25:&iconSize=0.5
To examine this spending channel further, we document that while in democracies commodity price booms are associated with increasea in real per capita GDP growth, it is not the case in autocracies.
Правда, авторы замечают, что постарались учесть влияние как внутреннего бизнес цикла, так и внешнего, поэтому сравнивают динамику изменений с общемировыми. Но и с учетом этого мы все равно смотримся лучше
http://en.wikipedia.org/wiki/List_of_countries_by_GDP_(real)_per_capita_growth_rate

Всего 90 стран за 30 лет. Вот примеры торговцев кофе:
There is a number of telling country examples that fit the pattern documented by our regressions. For example, Colombia during the coffee price boom of 1975-1978. Colombia had at that time free and fair elections and significant constraints on the political executive. Throughout the 30% annual increase in world coffee prices during the 1975-1978 period Colombia experienced real GDP per capita growth one percentage point above world average. However, Colombia’s government consumption grew by less than one percentage point, and external debt grew by less than 12 percentage points relative to the world average. Other coffee-exporting countries such as Burundi, Ivory Coast, or Nicaragua who were at that time ruled by autocrats with little or no political constraints, experienced an annual government-consumption growth that was more than one percentage point above the world average and their external debt increased at a rate that was equal or above the world average external debt growth

четверг, 15 марта 2012 г.

О потерянном времени

Некоторые эксперты, любят твердить о потерянных десятилетиях. Это конечно вещь не очень полезная, но имхо, и не очень страшная. Все познается в сравнении. Вот табличка из книжки великого Ангуса Мэддисона, которую сейчас читаю. Для всех кто интересуется экономической историей, не только 19-20 веков, конечно ничего нового, а для остальных полезная. Потерянное тысячелетие нас не сгубило, авось переживем пару декад ))


Здесь табличка для КНР, чья динамика впечатляет еще больше. Когда мы говорим о росте Китая надо помнить об этом.

ПС: книга хорошая, рекомендую.

вторник, 20 декабря 2011 г.

Did Speculation Drive Oil Prices?


В двух небольших статьях экономисты Федерального резервного банка Далласа приводят доводы в пользу того, что фундаментальные факторы определяют динамику нефтяных цен. Первая посвящена рынку производных инструментов, вторая спотовому. Для тех кто читал у kar-barabas, или zhu-s записи с тегом нефть ничего нового, ну а для простых граждан, время от времени интересующихся экономикой и финансами вполне пойдет (у zhu-s особенно подробна тема разобрана в этой записи)

Экономическое Письмо из Федерального резервного банка в Далласе
Том 6, № 10
Октябрь 2011г.
Федеральный резервный банк Далласа


Действительно ли спекуляции ответственны за рост нефтяных цен? Анализ фьючерсного рынка
Michael D. Plante and Mine K. Yücel



Тема спекуляций на нефтяном рынке стала особенно популярной, когда цена на нефть выросла в три раза за 18 месяцев до рекордных $ 145 за баррель в июле 2008 года. Многих интересует вопрос в какой степени спекулянты ответственны за этот рост и насколько данный уровень цен был оправдан фундаментальными факторами. Мы исследуем этот вопрос в двух Economic Letters. В этой статье мы ищем доказательства главенствующей роли спекулянтов на фьючерсном рынке. В следующей статье мы рассмотрим физический рынок.

Есть несколько методов спекуляции, которые могут чрезмерно повлиять на цену такого товара как нефть. Спекулянты могут покупать нефть на спотовом рынке, и складировать ее. Также они могут покупать фьючерсные контракты в достаточно больших количествах, чтобы поднять фьючерсные цены и, косвенно, побудить других участников рынка накапливать нефть. Наконец, сами производители могут придерживать нефть, тем самым толкая цены вверх.

Каждый из этих способов спекуляции оставит явные сигналы в определенных данных, таких как запасы. С другой стороны, если ценами и спекулянтами движут фундаментальные факторы сигналы исходящие от этих данных будут другими.

Мы рассмотрели различные показатели, такие как запасы, спрос и предложение, а также макроэкономические переменные, и убедились, что они поддерживают одну гипотезу больше чем другую. После изучения данных с рынка фьючерсов, становиться ясно, что фундаментальные факторы движут спекулятивной активностью и ценами, а не наоборот. Отдельный анализ спотового или "физического" рынка, представленный в другом Economic Letters привел нас к таким же результатам.

График 1 показывает номинальную цену нефти марки West Texas Intermediate (WTI). После болтания около $ 20 за баррель в 1990-е, цены пошли вверх после 2000 года. Они выросли почти в два раза с $ 54 до $ 93 в 2007 году после чего последовал еще один рывок к рекорду в $ 145 в июле 2008 года. В условиях глобального экономического спада, они рухнули до $ 40 в конце 2008 года. Утроение цен на нефть в течение полутора лет и последующее падение вызвали много дискуссий о спекуляции.

Основная причина этих дискуссий рост числа некоммерческих трейдеров (noncommercial traders) на рынке нефтяных фьючерсов. На некоммерческих трейдеров теперь в среднем приходится около 40 процентов открытого интереса на Нью-Йоркской товарной бирже (NYMEX) по фьючерсным контрактам на West Texas Intermediate (физическая поставка по этим контрактам не производится). Сравните это с 10-15 процентами в 2000 году (график 2).



Кто же такие эти некоммерческие трейдеры и что они делают? На любом рынке фьючерсов, одни участники, например, производители или потребители товаров, хотят хеджировать свои позиции, а другие стремятся только к денежной выгоде. Хеджеров называются "коммерческими" трейдерами, в то время как тех кто ищет лишь материальной выгоды, называют "noncommercials", или "спекулянты". Несмотря на то, что здесь все свалены в одну кучу, эта группа состоит из множества различных участников, включая хедж-фонды и инвесторов в товарные индексы.

В буквальном смысле, спекулянты делают ставку на то, куда пойдет цена товара. Если они правы, они получают прибыль. Однако, если смотреть на вещи шире (the grander scheme of things), спекулянты выполняют свою экономическую функцию делая рынок более ликвидным, действуя в качестве дополнительных покупателей и продавцов, способствуя тем самым сделкам, и повышению эффективности рынка.

Эта функция полезна, потому что всегда будет несоответствие между хеджерами в длинную (теми, кто хочет купить) и хеджерами в короткую (теми, кто хочет продать). Это может быть из-за несоответствия в количестве таких участников, например, больше тех, которые хотят пойти в короткую, чем в длинную позицию. Это может быть из-за несоответствия в сроках, например хеджер, который хочет занять длинную позицию (то есть купить) не может найти соответствующего хеджера, желающего идти в короткую сторону, в это же самое время. Такая ситуация также может отражать несоответствие желаемой длинны контрактов для разных хеджеров, например, одни хотят купить 6-месячный контракт, а другие продать, но лишь 1-месячный. В таких случаях, спекулянты могут заполнить пустоту и исправить эти несоответствия, тем самым повысив эффективность рынка.

График 3 отражает позиции noncommercials с течением времени. Вопреки распространенному мнению, спекулянты (noncommercials) не встают все вместе только в короткие или только в длинные позиции. Есть большое количество длинных и коротких контрактов, а также спредовых позиций, которые возникают, когда трейдер имеет равное количество длинных и коротких позиций. [1] Увеличение спредовых позиций доминирует над ростом как коротких так и длинных позиций. Вполне возможно, что взрывной рост спредовых позиций связан с тем, что noncommercials занимают разные позиции по срокам погашения, например, продавая ближайшие месяцы и покупая относительно далекие контракты.



Связь фьючерсного и спотового рынков
Главный вопрос: как может "спекулятивный" рынок фьючерсов привести к более высоким ценам на спотовом рынке?

Спотовые цены определяются на наличном рынке (cash market), где все операции завершаются тем, что определенное количество физической нефти переходит из рук в руки. Следовательно, нет трансмиссионного механизма привязки фьючерсных цен к спотовым до того как сделки не происходят на спотовом рынке. Если фьючерсные рынки работают должным образом, арбитраж между продажей сегодня и в будущем связывает спотовые и фьючерсные цены. Для товаров длительного хранения, таких как нефть, он также связывает эти цены с запасами.

Чтобы увидеть, как это работает, рассмотрим следующий пример: Предположим, что баррель нефти может быть продан сегодня по спотовой цене, S, или в будущем по цене фьючерса, F. Если собственник продает сейчас, он получает в качестве немедленной оплаты S. Кроме того, деньги можно вложить и получить процентный доход, I. Владелец также избегает затрат на хранение, C, которые были бы выплачены, если бы нефть была продана в будущем. Как минимум, цена фьючерсного контракта должна возместить владельцу потерянные доходы от продажи сегодня, плюс потерю процентного дохода, а также расходы на хранение. [2]

Исходя из этого, мы можем связать фьючерсные и спотовые цены:

F = S + I + C.

Это уравнение не всегда работает в реальном мире, но оно содержит полезную информацию о ценах и запасах. Например, иногда фьючерсная цена может быть значительно выше, чем та, что следует из уравнения. Когда это происходит, продавцы получают необычно большие премии, при продаже в будущем, в отличие от настоящего. Участники рынка будут реагировать, продавая больше в будущем, и меньше сегодня. Со временем это должно побудить запасы вырасти, спотовые цены увеличиться, а фьючерсные цены снизиться. Это будет продолжаться, пока фьючерсы и спот цены не придут в соответствие с уравнением. Когда фьючерсные цены ниже, предсказанных уравнением, участники рынка получают противоположный сигнал и реагируют, продавая больше сегодня, а не в будущем.

Короче говоря, в обычное время, фьючерсная цена должна быть выше, чем спотовая цена с премией примерно равной стоимости хранения и потере процентного дохода, а запасы должны быть обильными (abundant). В некоторых ситуациях, например, когда спрос временно вырос или предложение временно снизилось, спот-цена будет выше, чем цена фьючерсов, а запасы относительно низкими.

Рисунок 4 использует данные с 2004 года на NYMEX по West Texas Intermediate фьючерсам, чтобы показать отношения между запасами в Кушинге, штат Оклахома, (где определяются спотовые цены WTI) и спредом или разницей между ценой шестимесячного фьючерсного контракта и спота. Когда запасы относительно низки, спотовая цена имеет тенденцию превышать цену 6-месячного фьючерсного контракта, и спред приобретает отрицательное значение. Когда запасы высоки, спотовая цена, как правило, ниже цены фьючерса, а спред движется в положительную зону. В частности, когда запасы превышают примерно 22 млн. баррелей, спред всегда находится на положительной территории.



На графике заметны несколько выбросов, при которых спред достигает относительно больших значений. Можно рассматривать это как признак потенциальной чрезмерной спекуляции, но, глядя на динамику запасов и спреда с течением времени, мы наблюдаем иную картину (график 5). Затененные полоски указывают на периоды, когда произошли указанные выбросы. Основная часть выбросов приходится на конец 2008 и начало 2009 года, когда мировая экономика находилась в рецессии. Вероятное объяснение ненормального спреда кроется в неожиданно низком спросе, наблюдавшемся в это время, в результате чего спотовые цены рухнули вниз.



Возможно, более важно то, что данные за 2007 и 2008 года указывают на постоянное напряжение на рынке сырой нефти. Запасы были относительно низкими и спред был отрицательным в течение большей части этого периода. Если спекуляции на фьючерсном рынке были ответственны за повышение цен, тогда за очень большим положительным спредом последовало бы значительное увеличение запасов. Вместо этого, данные соответствуют предсказаниям теории, в условиях дефицита нефти и достаточно хорошо функционирующего фьючерсного рынка.

Нормальное поведение рынка
Активность на рынке фьючерсов заметно увеличилась в последнее десятилетие, как и число некоммерческих трейдеров, так называемых спекулянтов. Это совпало с ростом цен на нефть, но не обязательно его вызывало. Нет передаточного механизма связи фьючерсных и спотовых цен, пока сделки не осуществятся на спотовом рынке. Глядя на период 2007-09 гг., хорошо видно, что рынок фьючерсов вел себя согласно теории, первоначально, когда существовала напряженность (tightness) на рынке, и позже, когда из-за глобальной рецессии проявилась значительная слабость (considerable slack). Поэтому, как представляется, некоммерческие трейдеры рынка фьючерсов, ни чем не отличаются от остальных его участников.


Об авторах

Plante является экономистом (research economist) Федерального резервного банка в Далласе, Yücel старшим экономистом и вице-президентом Федерального резервного банка в Далласе.

Примечания

[1] Примером такой спредовой позиции может служить покупка 3-месячного контракта и продажа 6-месячного, то есть ставка на то что в краткосрочной перспективе цены вырастут, а в долгосрочной пойдут вниз.
[2] Могут быть и другие расходы и / или выгоды, помимо перечисленых здесь, получаемых от продажи в будущем, в отличие от настоящего. Более сложные теории стараются учитывать влияние этих факторов.


Том 6, № 11
Октябрь 2011г.
Федеральный резервный банк Далласа

Действительно ли спекуляции ответственны за рост нефтяных цен? Данные свидетельствуют об обратном
Michael D. Plante and Mine K. Yücel

Цены на нефть начали свое восхождение в 2002 году, достигнув рекордного уровня в середине 2008 года, а затем рухнули в условиях мирового экономического спада. Мировой экономический рост способствовал как повышению так и понижению нефтяных котировок. В целом, год за годом изменение цен на нефть довольно близко следует за изменением мирового валового внутреннего продукта (ВВП) (Рисунок 1).



Потребление энергии растет когда ВВП растет, но потребление энергии в развивающихся странах увеличивается почти вдвое быстрее, чем в развитых странах. Рост ВВП в странах с развивающейся экономикой был особенно сильным в период между 2005 и 2007 годами, в среднем 8 процентов в год. Реальный ВВП в Китае, например, увеличивался в среднем на 12,7 процента в год в период между 2005 и 2007 годами, однако потребление нефти в стране росло на 5,1 процента в год в течение указанного периода.

С начала 2007 года до середины 2008 года, недельная цена на West Texas Intermediate (WTI) подскочила на 152 процента, с $ 57 до $ 143 за баррель. Вполне возможно, что растущий спрос на нефть может и не быть причиной роста цен. Однако, если рост был вызван другими факторами, то потребление нефти должно было начать снижаться в ответ на высокие цены. Вместо этого, почти не наблюдалось снижения потребления в течение этого периода, так как рост цен на нефть был вызван ростом доходов и спроса.

Нечувствительность к изменению цены
Потребители нефти и нефтепродуктов, не очень чувствительны к изменениям цен, особенно в краткосрочной перспективе. Говоря экономическим языком, эластичность спроса по цене очень низкая. Это главным образом потому, что 2/3 нефти используется для транспортных целей, особенно в развитых странах, где нет близких заменителей в краткосрочной перспективе. Когда потребители не чувствительны к изменениям цен, шок на нефтяном рынке, будь он результатом повышения спроса или сокращения предложения, усилит волатильность цен.

Чтобы убедиться, что рост цен на нефть с 2007 по середину 2008 года, совместим с оценками ценовой эластичности спроса на нефть, встречающимися в экономической литературе, мы провели несложный расчет. Используя данные МВФ о темпах роста ВВП развитых стран и стран с формирующимся рынком, и учитывая эластичность спроса по доходам, мы можем вычислить какой спрос на нефть им соответствует. Затем путем сравнения фактического роста потребления и рассчитанной нормы потребления, мы можем определить, ценовую эластичность, соответствующую этим данным. Мы обнаружили, что эти эластичности находятся в пределах от 0,01 до 0,08 во время всплеска цен, как это было в 2007 и 2008 годах - эти показатели находятся в диапазоне оценок встречающихся в литературе по экономике энергетики [1].

Рыночное влияние ОПЕК давило на цены
На нефтяном рынке нет совершенной конкуренции. Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК), с момента ее образования в 1970 году, была олигополистическим производителем, пытающимся повысить цены за счет контроля своих членов (с бОльшим успехом, в периоды повышенного спроса). Остальные не входящие в ОПЕК производители выступали в роли прайстейкеров с небольшим налетом конкуренции. Доля рынка ОПЕК снизилась с 52 процентов в начале 1970-х, до по-прежнему существенных 42 процентов сегодня. В 1990-х годах рынок рос - росло производство как ОПЕК так и не входящих в ОПЕК. Тем не менее производство стран, не являющихся членами ОПЕК, затормозило рост в 2003 году, в то время как ОПЕК продолжила расширение с 37 процентов в 2003 году до 42 процентов рынка в наши дни. Увеличение рыночной власти, в сочетании с растущим спросом, было важным фактором поддержания высоких цен на нефть.

Низкие избыточные мощности ОПЕК
Мощности ОПЕК практически не изменились с 1970-х годов, увеличившись с 34 млн. баррелей в день в 1973 году до 35,5 миллионов баррелей в сутки в 2008 году. Тем не менее, увеличение мирового потребления значительно уменьшило избыточные мощности картеля. ОПЕК наращивала мощности медленно, используя ограничение своего производства для поддержания высоких цен.

Легче держать членов картеля дисциплинированными и соблюдающими квоты на добычу, когда мощности жестко ограничены. Кроме того, потрясение на дефицитном рынке может увеличить волатильность цен, поскольку ОПЕК не хватит возможностей, чтобы компенсировать это потрясение, даже если картель того пожелает. График 2 показывает обратную зависимость цен на нефть и избыточных производственных мощностей картеля. В середине 2008 года, когда цены на нефть достигли рекордно высокого уровня, избыточные мощности ОПЕК снизились до 1 млн. баррелей в день. [2]



Запасы не увеличивались
Спекулянт желающий поднять цены должен скупать нефть на спотовом рынке. Так как цена определяется на физическом рынке, спекулянтам желающим задрать цены надо будет где то хранить свои покупки, и запасы будут расти. Вместо этого, во время разгона цены в 2007 и 2008 годах запасы в США были истощены. На графике 3 приведена динамика запасов и цен, она отражает эффективность рынка - запасы уменьшается, цены растут.



Однако не стоит забывать, что спекулянты могут воспользоваться плавучим нефтехранилищем (floating storage), наполняя нефтью с рынка танкеры в море. Такие запасы росли в 2008 году, увеличившись с 68,4 миллионов баррелей в конце октября до 97 млн ​​баррелей в мае (Рисунок 4). Тем не менее, запасы в плавучих нефтехранилищах снижались в июне и продолжали падение в течение всего лета.



Если бы спекулянты заправляли на рынке мы должны были увидеть рост объемов нефти в танкерах в течение лета 2008 года, но вместо этого произошло обратное. Плавающие запасы действительно возросли в этом году, но намного позже, это произошло одновременно с глобальным экономическим спадом.

Существует еще одна возможность хранения нефти - производители могут оставлять нефть в качестве резервов и не добывать ее. Тем не менее, если мы посмотрим на добычу ОПЕК, то станет ясно что она увеличивалась вместе с ценами вплоть до июля 2008 года. ОПЕК увеличила производство на 2,4 млн баррелей в сутки с начала 2007 года по июль 2008 года. Не входящие в ОПЕК страны держали свое производство относительно постоянным и не поднимали его уровень, но это в значительной степени результат того, что у них отсутствовали избыточные мощности.

Другие товары также взлетели до небес
Те кто верят в главенствующую роль спекулянтов на нефтяном рынке одним из основных доводов приводят тот факт, что рост цен совпал с ростом числа некоммерческих трейдеров на фьючерсном рынке. [3] Однако Рисунок 5 показывает, что это не обязательно так. На нем приведены цены WTI, угля с Иллинойского угольного бассейна, животного жира и кобальта. Из этих товаров, фьючерсный рынок есть только для WTI. Тем не менее, цены на уголь с Иллинойского бассейна, животный жир и кобальт увеличивались в 2008 году так же быстро, как и нефтяные, если не быстрее, и падали так же быстро, когда экономика рухнула. Такие комплексные движения в ценах на эти товары соответствуют росту спроса, а не спекуляций.



Фундаментальные факторы, а не спекуляция
Активность на рынке фьючерсов заметно возросла в последнее десятилетие, как и число некоммерческих трейдеров. Этот рост совпадает с ростом цен на нефть, что приводит к предположениям, что спекуляции, а не фундаментальные принципы рыночной экономики, являются его причиной.

Утроение цен на нефть с начала 2007 до середины 2008 года согласуется с несколькими фундаментальными причинами, в том числе увеличением спроса со стороны развивающихся рынков, низкой эластичностью спроса и сокращением избыточных мощностей ОПЕК. Поведение запасов также согласуется с жесткой рыночной реальностью, а не с историей спекуляций и накапливанием нефти над землей, под землей или в море. Таким образом, данные физического рынка нефти также как и данные с рынка фьючерсов, говорят о том, что рост цен в предкризисный период был вызван фундаментальными факторами, а не деятельностью орд спекулянтов.

Об авторах

Plante является экономистом (research economist) Федерального резервного банка в Далласе, Yücel старшим экономистом и вице-президентом Федерального резервного банка в Далласе.

Примечания

[1] Эластичность равная 0,01 означает, что на каждое 10 процентное увеличение цен на нефть, потребление падает на 0,1 процента. Оценка краткосрочной ценовой эластичности спроса на нефть находится в диапазоне от 0,0 до -0,11. См. “A Literature Review of Demand Studies in World Oil Markets,” by Frank J. Atkins and S.M. Tayyebi Jazayeri, University of Calgary, Department of Economics Discussion Paper 2004-07, April 2004.
[2] Избыточные мощности ОПЕК варьируются в диапазоне от 9,8 миллионов баррелей в сутки в 1985 году до самого низкого уровня в 700 000 баррелей в день в 2004 году.
[3] См. “Did Speculation Drive Oil Prices? Futures Market Points to Fundamentals,” by Michael D. Plante and Mine K. Yücel, Federal Reserve Bank of Dallas Economic Letter, vol. 6, no. 10, 2011.

вторник, 6 декабря 2011 г.

Сумбурно-политическое

Трудновато после многомесячного перерыва что-то писать. Но пора вроде бы вернуться, так что начну потихоньку. Так как российский сегмент сети частенько лежит, буду поддерживать ТНК в лице Гуглов и прочих Фэйсбуков. В ЖЖ и Твитере буду оставлять только ссылки по возможности. Надеюсь что до отрубления интернета через провайдеров и магистральные узлы не дойдет, но всякое может быть.

Касательно текущего - особенно в столицах - процитирую ДДТ: "провинция смотрела в телевизоры", а по ТВ все хорошо, а если плохо то не у нас. Так что основные события, как всегда в столицах. Я кстати горжусь тем, что живу в области давшей ЕР всего 31,8%. Жаль что не получилось первое место в оппозиционном рейтинге занять. Спасибо губернатору Михальчуку. Ну ничего, его то точно должны заменить, только вот на кого, регион у нас не подарок. Касательно общероссийских результатов говорить особо нечего. Набрали столько сколько надо. Конституционных законов принимать им нет нужды. Все были пропихнуты в прошлый раз. Так что сегодня им надо только отсидеться или отбиться, а там дальше можно как писал классик:

Намозолив от пятилетнего сидения зады,
крепкие, как умывальники,
живут и поныне
тише воды.
Свили уютные кабинеты и спаленки.


Я честно не очень слежу за ситуацией, митинги не посещаю, и даже не наблюдатель, голосовал за СР, так как почему-то думал что она мало голосов срубит, а помочь надо было партии самой близкой к 7% планке. Я больше по экономической, а последнее время по финансово-спекулятивной части, так что я могу только на экономическую ситуацию, а точнее на ее развитие, опираться гораздо больше, чем на митинги и препирания с ОМОНом. А экономическая ситуация у нас пока ничего, так что революций не ждите, переделать по новой не выйдет, так же как не выйдет и отнять власть, пока. Почему пока, я как и парень из ГС верю в экономический рост, но в отличии от карабас-барабаса, думаю, что он похронит ЕР. Так как 3/4 этого роста идет не благодаря трудам ЕР, а, скорее, само по себе соприкасаясь время от времени, чтоб заплатить очередную взятку. Скажите так же и во всех остальных странах, да пожалуй вы правы. Но у нас на коррупцию налагается полнейшее уничтожение права, как социального явления, все ветви власти парализованы ЕР, и служат в угоду ее интересов, если они затрагиваются. И это сильно давит на русский народ. Именно русский, выборы пусть и с приписками, и вбросами это четко подтвердили. Горцам и татарам все хорошо, их бараны сыты и упитаны, а самих их все больше и больше. И здесь безусловно свободное поле для фашиствующих групп, разумеется называться это будет по другому, а во-вторых безусловно с мигрантов дело перейдет на дагестанцев, чеченцев, башкир и татар, а это приводит к другой песне ДДТ, но ссылочка на нее в конце.

Касательно митингов и протестов, это все хорошо, но если вы не понимаете после того как вас ударили раз по голове, то второй раз вас ударят сильнее. Это факт и многие я думаю в этом убедятся скоро. Парням из ОМОНа и полиции, им все равно кто там вверху и кто здесь на митинге, главное ЗП и стабильность, и если надо будут не только бить и выламывать руки, ведь они не одни они с ЕР и законом - повторюсь система власти закрыта для граждан, когда затрагиваются интересы ЕР или тех, кто может ее услуги купить. Так что такой бизнес отжать 7 и даже 70 тысячами не получиться.

Вариант с городской герильей и коктелями Молотова у нас не прокатит. Интеллигенция плохо метает бутылки, а рабочие и крестьяне либо спились, либо не готовы пойти на митинг из Твитера. Нужны самовыдвиженцы в самосожжение. Чтобы вышло хотя бы 50 тысяч простому народу надо дать символ ведь как сказала nadia-yacik IRL про всю гражданскую деятелность знают очень мало.

К тому же помните на митинг можно выходить всегда и везде, а не только 31 или какого там декабря. А пока продолжать растить наблюдателей, натаскивать их и бороться чтобы не было предчувствия гражданской войны.

пятница, 2 июля 2010 г.

Fiscal Crises of the States: Causes and Consequences

Финансовый кризис в штатах: причины и последствия

Джереми Джерст (Jeremy Gerst) и Дэниел Уилсон (Daniel Wilson)


Экономический спад, начавшийся в конце 2007 года, привел к серьезному сокращению налоговых доходов штатов и увеличению спроса на многие государственные услуги (public services). Институциональные и политические факторы, ограничивают возможности сокращения расходов и повышения налогов штатами в ближайшем будущем. Помощь штатам по федеральной экономической программе идет на спад, и в следующем году ситуация может ухудшиться, прежде чем начнется улучшение. Болезненный бюджетный выбор предстоит сделать многим штатам, впрочем воздействие на национальную экономику должно быть умеренным.

В последние месяцы законодатели штатов заседали в столицах по всей стране, чтобы попытаться еще раз выработать сбалансированный бюджет на финансовый год, который в большинстве штатов начинается в июле. Столкнувшись с самой длинной, глубокой и широкой рецессией со времен Великой депрессии, штаты увидели как налоговые поступления падают, а спрос на программы социальной защиты растет. Результатом стали большие и растущие бюджетные диспропорции, которые будут сохраняться в течение некоторого времени. Последние данные Center on Budget and Policy Priorities показывают, что совокупный бюджетный дефицит штатов в 2009 финансовом году составил $ 110 млрд, или около 15% от общего объема бюджета (total state general fund budgets) (см. McNichol and Johnson 2010). Дефицит в 2010 финансовом году будет больше, $ 200 млрд, или примерно 30% от общих средств.

Это Economic Letter анализирует финансовые кризисы, с которыми сталкиваются правительства штатов, сосредоточив внимание на трех ключевых вопросах: что послужило причиной этих кризисов? Когда они всего скорее закончатся? И какое более широкое влияние они могут оказать в дальнейшем?

Что вызвало финансовые кризисы штатов?

Причины и степень финансового кризиса меняются от штата к штату, но два основных обстоятельства повлияли на каждый штат в большей или меньшей степени. Наиболее очевидным является глубокий макроэкономический шок, поразивший все штаты. Последняя рецессия была одним из наиболее острых экономических кризисов в истории США. Реальный ВВП снизился на 3,8%, а занятость вне сельского хозяйства сократилась на 6,1%, или около 8,4 млн. рабочих мест, от пика зарегистрированного в начале рецессии и до дна. Более того, уровень безработицы по сути удвоился, с 5% в начале рецессии до максимальной отметки в 10,1% в октябре 2009 года. Экономический кризис не одинаков для всех штатов. Многие, особенно на Западе, которые в большей степени были подвержены спаду на рынке жилья, пережили более резкое снижение. Другим штатам повезло больше, чем стране в целом. Тем не менее, ни один штат не избежал последствий спада.

Рисунок 1
Если падает ВВП, падают и доходы

Источники: Бюро экономического анализа и расчеты авторов.

Глубокая рецессия сильно ударила по налоговым поступлениям штатов. Рисунок 1 показывает динамику реальных доходов локальных органов власти в сравнении с реальным ростом ВВП с 1970 до 2009 года. ВВП резко сократился, местные налоговые доходы катастрофически рухнули. Фактически в худшей точке спада, реальные налоговые поступления упали на 10% по сравнению с аналогичным периодом годичной давности. Хотя налоговые поступления всегда снижаются или растут медленнее во время рецессии, падение в ходе последнего спада было самым тяжелым, по крайней мере с 1947 года, когда эти данные стали собираться. Кроме того, доклады штатов об апрельских сборах, крупнейшем месяце налоговых доходов для большинства из них, добавляют мрачных красок в картину 2010 года. Многие штаты сообщают, что налоговые поступления не оправдали прогнозов, что приведет к дальнейшему увеличению бюджетных проблем.

В то же время расходы штатов уменьшились значительно меньше. Рисунок 2 показывает реальное изменение налоговых доходов и расходов местных правительств на потребление (consumption expenditures) с 1970 до 2009 года. Расходы правительств на потребление исключают выплаты по процентам и обязательные социальные трансферты для отдельных лиц, и являются наилучшей доступной мерой дискреционных расходов локальных органов власти. Хотя штаты предприняли ряд усилий, чтобы ограничить расходы, они кажутся крохотными в сравнении с сокращением доходов.

Рисунок 2
Корректировка расходов не соответствовала потерям доходов

Источники: Бюро экономического анализа и расчеты авторов.

Институциональные механизмы, которые ограничивают возможности штатов при реагировании на экономические потрясения являются второй причиной финансовых неприятностей. Правительства штатов ограничены, по крайней мере, с трех сторон. Во-первых, почти все штаты имеют требования о сбалансированности своих бюджетов. Детали могут варьироваться, но в целом они предохраняют штаты от дефицитного финансирования, то есть от всех планируемых расходов общего фонда превышающих ожидаемый доход в предстоящем бюджетном году. Во-вторых, многие штаты подошли к этому спаду со скромными сбережения или вовсе без таковых. Правительства во многих случаях на законных основаниях, ограниченные в том, как много средств они могут отложить на черный день. В-третьих, штаты подвергнуться серьезной проверке своей способности урезать расходы во время рецессии. С одной стороны спрос на многие услуги, которые обеспечивают правительства штатов, увеличивается во время спадов. Например, рост требований пособия по безработице неизбежен, когда уровень безработицы в штате поднимается. Кроме того, многие программы привязаны к федеральному финансированию, что делает весьма дорогостоящим для штатов их приостановку и сокращение расходов в этих областях. Например, штатам обычно возмещается от 50 до 80% их расходов по программе Medicaid из федерального бюджета. Федеральный пакет стимулов (American Recovery and Reinvestment Act of 2009) увеличил эту долю на 6,2 процентных пункта. Это означает, что если штат сократит расходы по Medicaid на 1 доллар, то чистая экономия составит от 12 до 44 центов, в то время как отрицательный эффект для жителя штата будет состоять в потере услуг Medicaid на один доллар.

Различия в степени тяжести экономических потрясений и различия в институциональных факторах, влияющих на налогово-бюджетную политику помогают объяснить, почему некоторые штаты находятся в гораздо более глубокой бюджетной дыре (much deeper budgetary holes), чем другие. Рассмотрим случаи Калифорния и Орегона. В преддверии 2009 финансового года, который начался 1 июля 2009, Калифорния имела дефицит бюджета в 37%, а разрыв в Орегоне было только 7%, по данным Center on Budget and Policy Priorities. Чем объясняется разница? Чтобы оценить серьезность экономического шока, зададимся вопросом, каким был бы бюджетный разрыв в 2009 году, если бы штаты сохранили расходам на душу населения на уровне 2007 года, когда доходы упали. Оказывается, и Орегон и Калифорния имели бы дефицит бюджета около 20%. Тем не менее, Орегон в 2008 году ограничил рост расходов, приняв несколько значительных законов о росте налогов, и откладывал средства в свой фонд на черный день, чтобы сократить бюджетный дефицит. С другой стороны, Калифорния переживала медленный рост расходов, которому соответствовал лишь ограниченный рост налогов, и ничего не держала на случай рецессии. Большая часть политических мер в Калифорнии отражает институциональные ограничения на способность законодателей изменять бюджетную политику. Например, увеличение налогов в Калифорнии, должно быть одобрено большинством в две трети голосов в парламенте, а предложения избирателей, утвержденные в прошлом, существенно ограничивают способность законодателей уменьшать рост расходов во многих областях.

Когда кризис скорее всего закончится?

Имеются все признаки того, что штаты будут восстанавливать свои бюджетные балансы в течение довольно продолжительного времени. Восстановление государственных финансов исторически отстает от восстановления национальной экономики. Прогнозисты ожидают умеренного восстановления национальной экономики (см. Weidner and Williams 2010). Таким образом, потребуется некоторое время, прежде чем мы сможем наблюдать улучшения финансового здоровья штатов. Действительно, оценки Center on Budget and Policy Priorities показывают существенные проблемы бюджетов сохранятся по крайней мере до 2012 года. В последнем докладе Рокфеллеровского института также отмечается, что большинство штатов не знают, когда доходы вернутся к докризисным уровням, что свидетельствует о возможности продолжения проблем и после 2012 года (см. Boyd and Dadayan 2010).

Во многих отношениях, финансовые условия, скорее всего, ухудшатся, прежде чем стать лучше. Федеральный план стимулов помог штатам закрыть пробелы бюджетов. Однако, федеральные стимулы уменьшаться в 2011 году и почти исчезнут в 2012 году, оставив штаты решать свои бюджетные проблемы без этой федеральной поддержки. Другим фактором, который может привести к ухудшению проблемы бюджетов является истощение фондов "черного дня". На данный момент, даже те штаты у которых они были использовали их в полной мере. Наконец, некоторые штаты использовали приемы бухгалтерского учета для откладывания бюджетной корректировки на будущее. Теперь эти меры в значительной степени исчерпаны, а конца пути не предвидится.

Более широкие последствия

Бюджетные кризисы штатов уже оказывают и будут продолжать оказывать реальное и существенное влияние на домохозяйства и предприятия. Сокращение государственных услуг, общественной безопасности, образовательных расходов весьма серьезными явления и потенциально могут иметь далеко идущие последствия. А значительное увеличение налогов, которое неизбежно во многих штатах, нанесет ощутимый экономический ущерб. Эти воздействия, несомненно, будут испытывать лица, попадающие под давление новых налогов или ограниченный доступ к медицинскому обслуживанию, образованию и другим услугам. Тем не менее, влияние финансового кризиса среди штатов на экономику в целом, вероятно, будет более скромным. Прогнозируемые в 2010 дефициты бюджета составляют лишь около 1% от национального ВВП. Совокупные дефициты с 2009 по 2012 год, по подсчетам Center on Budget and Policy Priorities, меньше, чем общая сумма расходов федерального пакета стимулов 2009 года. Самое главное, несмотря на размер шока потрясшего финансы штатов он был предсказуем, учитывая серьезность экономического спада. Таким образом, Федеральная резервная система и частные компании обычно учитывают негативное воздействие локальных бюджетов в своих макроэкономических моделях. Многие прогнозисты предсказывают умеренный рост ВВП в течение ближайших нескольких лет. Эти прогнозы уже учитывают замедление роста, вытекающее из финансовых проблем локальных органов власти.

Заключение

Текущий финансовый кризис, с которым большинство штатов сталкиваются, как правило, есть результат тяжелого макроэкономического спада в сочетании с ограниченными возможностями реагировать на такие потрясения. Штаты сталкиваются с увеличением спроса на государственные услуги, в то же время выручка падает. Федеральные стимулы для поддержки местных бюджетов поидут на спад в течение ближайших 2 лет. Резервные фонды исчерпаны. Таким образом, финансовый кризис штатов вряд ли скоро исчезнет и, вероятно, ситуация ухудшится, прежде чем дела пойдут в гору. Решения штатов закрыть бюджетные пробелы будут иметь болезненные последствия для населения и предприятий, но представляют собой незначительный риск (modest risk) для национального восстановления. Исторически сложилось, что здоровье национальной экономики определяет здоровье государственных финансов, а не наоборот. Устойчивое улучшение в экономике страны имеет важное значение для штатов, чтобы найти свой выход из текущих проблем и улучшить свои финансовые условия.

Джереми Джерст является экономическим аналитиком в Федеральном резервном банке Сан-Франциско.
Дэниел Уилсон старший экономист Федерального резервного банка Сан-Франциско.

ССЫЛКИ

B0yd, Donald J., and Lucy Dadayan. 2010. “Revenue Declines Less Severe, But States’ Fiscal Crisis Is Far from Over.” State Revenue Report 79 (April), The Nelson A. Rockefeller Institute of Government.


McNichol, Elizabeth, and Nicholas Johnson. 2010. “Recession Continues to Batter State Budgets; State Responses Could Slow Recovery.” Center on Budget and Policy Priorities (May 27).


Weidner, Justin, and John C. Williams. 2010. “The Shape of Things to Come.” FRBSF Economic Letter 2010-15 May 17.




Юзер illashenko к посту про муниципальные бомбы заметил, что дефицит локальных органов власти не столь велик в сравнении с федеральным. И это действительно так. Из картинки ниже видно, что цифры не столь существенные для федеральной казны, чтобы стать той соломинкой которая переломит горб верблюду.



Но есть и скрытые бомбы, правильнее сказать мины. В недавнем докладе Pew Center on the States говорится об триллионном разрыве в финансировании пенсионных обязательств штатов. (Об этом надо бы отдельный пост написать, но времени нет футбол начинается :) Так что я думаю отрицательное влияние бюджетных (и шире финансовых) проблем штатов будет сильнее и дольше, чем закладывает ФРС в своих моделях. Впрочем поживем увидим.

понедельник, 14 июня 2010 г.

Чемпионаты пока проигрывают олимпиадам :(

Меня в комментарии к предыдущему посту обвинили в голословности утверждения, что "Как бы человек не относился к футболу такое событие как Чемпионат мира трудно не заметить. В сравнениии с такими зрелищами, олимпиады все же меркнут." Что ж вполне разумно. Очевидно тут во мне возобладало личное мнение :) и я сгоряча ляпнул не то. Посему пошел искать цифры, чтоб убедительно доказать свою точку зрения. Хотел было найти чью-нибудь работу на заданную тему. Но примерно 3/4 (ну может 2/3, а то опячть ляпну не то) работ содержащих фразу economics of FIFA WC (или WOG, SOG, просто Olympic Games) сводятся к поиску корреляции между экономическими показателями (или вообще какими-либо показателями) и результатами на соревновании. Работы же отличаются сложностью моделей и длинной выборки :) Так как сравнения двух этих мега событий не нашел, пришлось довольствоваться информацией с сайтов FIFA и МОК.

Я исходил из принципа, кто рубит больше бабла, тот и круче. Очевидно это не самый оптимальный вариант (так как самым оптимальным вариантом было бы опросить примерно 6 млрд. человек и узнать личное мнение каждого), но в отсутствии других альтернатив (ТВ рейтингам я не верю, точнее виртуальному звону монет я верю больше) воспользовался данными финансовых отчетов соответствующих организаций.

Итак начнем с ФИФА.

В отличии от МОК занимающегося только олимпиадами, ФИФА к несчастью проводит еще некоторые мероприятия, кроме ЧМ (FIFA Women’s World Cup, FIFA U-20 World Cup, FIFA U-17 World Cup, FIFA U-20 Women’s World Cup, Olympic Football Tournaments, FIFA Futsal World Cup, FIFA Confederations Cup, FIFA Club World Cup, FIFA Beach Soccer World Cup, Blue Stars/FIFA Youth Cup). Поэтому я думал, что трудно будет отделить зерна от плевел. Но оказалось, что более 90 процентов доходов (revenue) этой некоммерческой организации приходится на ЧМ. За ЧМ2006 в Германии ФИФА получила 2858 млн. швейцарских франков.



К этой сумме надо добавить доходы Организационного комитета чемпионата. Они составили 556 млн. евро.



Надо заметить, что из этих 556 млн. в доходах ФИФА уже учтены 45 млн. евро (что равно 72 млн. франков), а так же трансферт от ФИФА в размере 177 млн. евро. Поэтому эти две строки считать не будем, итог получается 2858 млн. франков + 333 млн. евро. Возникает проблема с курсами так как все же хочется привести к твердой валюте. Доходы ФИФА размазаны по годам и какой курс брать не ясно.



Поэтому положимся на те, что указаны в приложении к финансовому отчету:


Учитывая только выручку ФИФА от ЧМ2006 получается около 2242 млн. долларов США. Плюс доходы ОКЧМ это еще 414 млн. долларов. Суммарные доходы от ЧМ в Германии составляют 2656 млн. долларов США.



Теперь отдельно стоит посчитать сколько денег получают за продажу прав трансляции события. Это, как видно, подавляющая часть бюджета. На ЧМ2006 ФИФА планировала получить 750 млн. франков с Европы, 130 млн. с территории под названием USA (не знаю почему она в отчете в кавычках) и еще 750 млн. франков с Остального мира. В итоге в долларах вышло около 1,3 млрд.

Что касается чемпионата в ЮАР, ФИФА заключила в период 2007-2010 гг. контрактов на 3454 млн. долларов. 80% этой суммы было получено к концу 2009 года. В том числе 1816 млн. долларов за право трансляции матчей чемпионата в ЮАР. Если приблизительно оценить в 90% доходы от ЧМ2010 то это получается около 3100 млн. долларов. Плюс доходы ОКЧМ это примерно еще 250 млн. долларов. То есть на чемпионате в Африке всего заработают около 3350 млн. долларов.

Стоит также отметить, что права на трансляцию чемпионата в ЮАР продавались непосредственно вещателям, в то время как большая часть прав на чемпионат мира в ФРГ ушла агентствам разделенным на три категории (США, Европа, Остальной мир).

Напоследок о посещаемости стадионов:
1990 Италия 2516215 (average 48388)
1994 США 3587538 (average 68991)
1998 Франция 2785100 (average 43517)
2002 Япония/ЮК 2705197 (average 42268)
2006 ФРГ 3359439 (average 52491).

Теперь, поговорим об олимпиадах. Понятно, что МОК работает с большими цифрами, но во-первых не такими уж и большими, а во-вторых олимпиад все же две проходит за 4 года. Так что надо посмотреть каждое событие отдельно.



Как видно из таблички если грубо разделить доходы за 2005-2008 года на две олимпиады в Турине и Пекине, то получится примерно 2725 млн. долларов. С ЧМ2006 я насчитал около 2656 млн. долларов. Таким образом проигрыш кажется не столь и велик. Но во-первых проигрыш, а во-торых олипмпиады несимметричны, как известно. Поэтому, скорее всего ЧМ, превосходит зимние соревнования, но на такую же величину уступает летним играм.

Вот данные о правах на трансляцию для последних олипиад:



Если прикидывать грубо, то удвоение в 10 лет :) всем бы такие темпы роста. Опять же проигрыш. Но если учесть что в ЮАР заработают около 2 млрд. долларов (1,8 это уже полученная сумма) то здесь ЧМ превосходит ОИ. Хотя ЧМ2006 проигрывает олимпиаде в Афинах. Но динамика в пользу ФИФА.

Далее идут партнерские программы. Их две штуки. Первая это программа ТОР, заключаемая МОКом, им же и управляемая. Длительность ее 4 года, сейчас номер у нее 7, то есть TOP VII, в ней участвуют 9 спонсоров.



Вторая программа заключается непосредственно с организационным комитетом игр (DOMESTIC SPONSORSHIP). Денег приносит больше программа организаторов.



Затем лицензии и билеты.



По билетам результат очевидно сильно зависит от места проведения, так чемпионат в ФРГ благодаря евро принес больше денег. Аналогично с играми в Пекине и Афинах, но в КНР где-то мелькала информация, что билеты раздавали в качестве поощерения работникам и всяческими способами набивали трибуны. Надо поискать, но чего-то лень :) С точки зрения вместимости стадионов у ЧМ порог в районе 3,5 млн. человек-билетов. Порог олимпиад не ясен. Но наверное в районе 8-9 млн. человек-билет.



Доходы от олимпиады в Китае составляют около 3300 млн. долларов. без учета программы ТОР (это еще 400 млн.). Так что ЧМ проигрывает летним олимпийским играм. Но полистав материалы ФИФА я понял, что они настроены сокращать этот разрыв, как можно быстрее. Проблема ЧМ, а точнее футбола в том, что в него не играю в США и Канаде. Если ФИФА удастся захватить этот рынок (пока я в этом сомневаюсь) олимпиады останутся позади. Впрочем у олимпиад и МОК есть одно не оспоримое преимущество перед ЧМ по футболу. А точнее 27 преимуществ в виде 27 видов спорта помимо самого футбола, также включенного в олимпийскую программу.

Источники:
http://www.fifa.com/aboutfifa/documentlibrary/doclists/financial.html
http://www.olympic.org/en/content/Footer-Pages/Documents/Marketing/

воскресенье, 23 мая 2010 г.

Греция и ЕС

Походе потихоньку вырисовывается консенсус об объеме стрижки греческого долга в ходе реструктуризации. Вот и Марк Мобиус говорит о 50-60 центах на 1 евро. То есть стрижка в размере 40-50%.

Are you making it sound like it is not an important event at all?

I do think it is. What has to happen in my view is that the debt holders have to sit down with Greece and negotiate a settlement which reduces the toll amount, let’s say 50 cents on the dollar or 60 cents on the dollar for the euro wherever you look at it, so that the toll amount comes down because as it stands now, there is no way they are going to be able to pay this money back and you are just postponing the problem.


Между тем Тайлер Коуэн (MR) говорит, что пора понять, Греция не такая развитая как раньше думали. Приток капитала и еврочленство затуманили всем мозг. В Греции все совсем не сладко - 109 место в рейтинге Всемирного Банка Doing Business говорит о многом.

Высокие показатели благосостояния обеспечены огромными бюджетными расходами, но при этом эффективность госинститутов низкая. Поэтому евро потраченный в Греции дает меньше общественной пользы, чем евро потраченный в Германии. Добавьте к этому ужасающую теневую экономику в которой крутятся миллиарды евро и становится ясным, что Греция это развивающаяся страна, чудесным образом, попавшая в зону евро. Об этом же кстати упоминает и Мобиус, уточняя, что пока греческие компании слишком дороги по сравнению с другими аналогами на развивающихся рынках, но он не исключает своего участия на этом рынке.

Также Коуэн добавляет, что проблема не в желании греков на внутреннюю девальвацию, а в том, что производительность труда и конкурентоспособность в ФРГ или хотя бы во Франции будет расти быстрее, чем в Греции.

перевод Мартина Вульфа на блогберге о том же:
http://blogberg.ru/blog/tama/12016.html

среда, 12 мая 2010 г.

Даешь вторую волну ... роста!

Похоже от проблем с евро выигрывает пока Европа :) Вот и рост слабенький на фоне экспорта и строительства, а так глядишь при 1,1 у США шансов конкурировать не будет на развивающихся рынках. К черту Грецию, наверняка есть еще пара драйверов для снижения курса и главное побольше туману, воды или лапши на уши. Чего угодно, главное расти потихоньку, а на чем не важно.

While the harshest winter in 14 years suppressed construction, latest reports suggest the German economy, Europe’s largest, came roaring back to life when building sites reopened with the arrival of spring. Germany has also found a silver lining in Europe’s sovereign debt crisis. The euro’s 16 percent decline against the dollar since late November is making its exports more competitive abroad. Foreign sales rocketed 10.7 percent in March, the biggest jump in 18 years.

Вот и в Америке растет дефицит, но для них то это не столь критично как для немцев и прочих экспортеров из ЕС. А без нефти так и падает. И будущее прекрасно:

China, the world’s third-biggest economy, expanded 11.9 percent in the first quarter from the same time in 2009, the fastest pace in almost three years. India’s growth rate, which is due May 31, was probably 8.6 percent last quarter, the most since December 2007, government officials have said. Brazil, Latin America’s biggest economy, will expand 6.26 percent in 2010, the fastest pace in 24 years, a central bank survey said this month.

Есть куда экспортировать, а может получится уломать китайских товарищей на 1-2% девальвации, так и вообще круто. Когда там промежуточные выборы у Обамы (2 ноября), надо бы еще рост на рынке недвижимости и труда и тогда победа обеспечена, но времени маловато.

Касательно других выборов, прошедших. Как-то слабо либдемы поторговались с тори. Надо было наследникам виги хоть один стоящий портфель отбить. Говорят, что на реформу согласились консерваторы. Но судя по положению - переход от мажоритарной системы к пропорциональной особо расклад не поменяет. Впрочем тогда бы у либералдов бэкграунд был бы сильнее 305 мест против 57 или же 36,1% против 23%, второе имхо внушительнее. Кстати, почитав ВИКИ заметил, что либдемы набрав голосов больше, чем в предыдущий раз, мест получили на 6 меньше. Демократия, чего с них взять :)

ПС: про нас то грешных совсем забыл. Нам обещают еще большее счастье, чем кому бы то не было. Кажись у меня дежавю.

ПС2: Белый дизайн Блумберга мне не очень нравится, но вот ссылки понятные это гуд, лазить в них гораздо легче.

воскресенье, 18 апреля 2010 г.

BIS about public debt

Люди из БМР выпустили рабочую бумагу под номером 300 с прогнозами госдолгов. История известная, все плохо.

Причем официальные оценки будущих размеров государственного долга возможно занижены т.к. прогнозы не всегда учитывают долгосрочные последствия текущего кризиса:

First, fiscal problems confronting industrial economies are bigger than suggested by official debt figures that show the implications of the financial crisis and recession for fiscal balances.



Одним из источников роста задолженности в ближайшие цать лет будет стареющее население, а точнее социальные обязательства правительств развитых стран возникающие в результате этого. Поэтому решили оценить, что будет если зафиксировать расходы связанные с возрастом на уровне 2011 года. Это зеленая линия на графике. Меры они эти называют драконовскими но как видно не всем они помогут:

An alternative to traditional spending cuts and revenue increases is to change the promises that are as yet unmet. Here, that means embarking on the politically treacherous task of cutting future age-related liabilities. With this possibility in mind, we construct a third scenario that combines gradual fiscal improvement with a freezing of age-related spending-to-GDP at the projected level for 2011. The blue line in Graph 4 shows the consequences of this draconian policy

Вот оценка влияния роста age-related spending на госфинансы:



Греция и тут успела засветиться :) впрочем факт известный, что не все у них комильфо, я про это уже упоминал.

Из других выводов можно отметить, то что рынки перестают дешево кредитовать тех, кто не чтит финансовую дисциплину, и туго будет тем у кого фискальная система хромает, а деньги приходится в основном занимать за бугром у чужих людей:

The recent sharp rise in risk premia on long-term bonds issued by several industrial countries suggests that markets no longer consider sovereign debt low-risk. The limited evidence we have suggests default risk premia move up with debt levels and down with the revenue share of GDP as well as the availability of private saving. Countries with a relatively weak fiscal system and a high degree of dependence on foreign investors to finance their deficits generally face larger spreads on their debts.

К тому же есть не хорошие предположения и оценки, что высокий уровень госдолга не способствует экономическому росту и НТП:

we note the risk that persistently high levels of public debt will drive down capital accumulation, productivity growth and long-term potential growth. Although we do not provide direct evidence of this, a recent study suggests that there may be non-linear effects of public debt on growth, with adverse output effects tending to rise as the debt/GDP ratio approaches the 100% limit (Reinhart and Rogoff (2009b)).

Кстати, про четыре D (deficits, debt, downgrade and default) от госпожи Кармен Рейнхарт можно послушать на ВОКСе.

суббота, 13 марта 2010 г.

The long wave of government debt

The long wave of government debt
Andrew Scott
11 March 2010
VOX

Высокие уровни государственной задолженности вызывают беспокойство среди политиков и комментаторов. Но эта колонка утверждает, что рынки финансировали гораздо большие уровни задолженности, чем в настоящее время прогнозируется для Великобритании и США. Учитывая огромные финансовые потрясения которые пережили эти страны, они могут существовать с высокой задолженностью в течение длительного периода времени без значительных потерь для роста.

Одним из воздействий мирового финансового кризиса является то, что государственный долг будет оставаться высоким на протяжении грядущих десятилетий. Согласно прогнозам правительства Великобритании долг удвоится и достигнет 94% к 2011 году, долг США увеличится до 96% (от себя: очевидно речь об отношении к ВВП). Высокая задолженность рассматривается как серьезная проблема. Еще дам Смит предупреждал более двух веков назад: "практика заемного финансирования (funding) постепенно ослабит любое государство, которое воспользуется ей".

Проблема с этими паническими настроениями относительно государственного долга заключается в том, что экономисты не говорят нам, что является "высоким" уровнем долга. Экономическая теория только говорит, что если долгосрочный бюджет сбалансирован, то стоимость долга сегодня равна чистой текущей стоимости будущих первичных профицитов (http://en.wikipedia.org/wiki/Primary_deficit). Без более детального определения нельзя говорить, что долг слишком высок, и заявлять,что сокращение задолженности должно быть краткосрочным приоритетом. Это правда, что такой огромный рост государственной задолженности отражает серьезные экономические проблемы. Однако с учетом огромных финансовых потрясений, испытанных экономикой, мы, возможно, будем жить лучше с высокой задолженностью в течение длительного периода времени.

В самом деле, хотя экономическая теория не слишком распространяется по вопросу о том, когда долг слишком высок, она говорит нам, что в условиях больших временных потрясений оптимальный ответом будет раскачивание больших и длительных долговых качелей. Если рынки облигаций несовершенны, то мы знаем из Barro (1979) и Aiyagari et al (2002), что задолженность должна использоваться в качестве буфера для оказания помощи правительством в ответ на потрясения. Marcet and Scott (2009) идут еще дальше и показывают, что в этих обстоятельствах долг должен показать гораздо больший и продолжительный рост, чем любая другая переменная. Иными словами, в ответ на большой краткосрочный шок государственная задолженность должна показать десятилетние сдвиги. Faraglia, Marcet and Scott (2008) показывают, что эти оптимальные колебания могут казаться, неустойчивым в течение значительных периодов времени - хотя, по определению, они таковыми не являются. Чрезвычайно важно, задолженность не "возвращается к среднему" - она не возвращается на прежний уровень.

Логика проста. Правительства Великобритании и США имеют возможность брать долгосрочные займы и возможность пролонгировать свои кредиты. Вместо того, чтобы резко поднять налоги и сократить правительственные расходы, фискальная политика должна настроиться на более длительную перспективу. Бюджетной корректировки в краткосрочной перспективе будет не достаточно, чтобы создать профицит и потому задолженность будет расти в течение значительного периода.

Потенциальные масштабы и продолжительность этого увеличения могут быть существенными, но рынки финансировали намного большие уровни задолженности, чем предсказывается для Великобритании и США. Наибольшее увеличение расходов, связанно с войной, но, как показывает недавний опыт Японии, это не всегда так. В Великобритании в период с 1918 по 1932 год долг увеличился с 121% от ВВП до 191%. До 1960 года он не возвращался к уровню 1918.

Если корректировка происходит в течение длительного времени то встает вопрос каким образом она достигается? Giannitsarou and Scott (2007) исследовали страны G7 за период с 1965 по 2008 год и нашли очень мало подтверждений того, что она достигается за счет инфляции. Долг, дефицит, или бюджетные дисбалансы не играют никакой роли в прогнозировании темпов инфляции на любой горизонт. Перестройка исходит от изменений в основном дефиците ( primary deficit) (дефицит за исключением выплат процентов). В Италии в период между 1972 и 1997 годами средний общий дефицит составлял 9,6% ВВП и никогда не был ниже 6%. В этот период основной дефицит снизился с максимального уровня в 8,6% в 1975 году до 3,3% к 1989 году и положительному сальдо в размере 5,4% в 1997 году. Иными словами, корректировка происходит через основной баланс и в течение весьма длительного времени. В период между войнами правительство Великобритании только в течение 5 лет добивалось общего профицита - и даже тогда он было небольшим по величине. Но каждый год в период между 1920 и 1938 годами наблюдался первичный профицит, который помог справиться с ростом задолженности и обеспечил долгосрочную платежеспособность.

Конечно, правительствам следует смотреть на долгосрочную перспективу финансовой состоятельности и четко формулировать, каким образом они намерены добиться стабилизации долга. Но заставлять правительства назначать достижение конкретных количественных показателей к определенным календарным датам ошибка. Если потрясения и кризис продолжаться, то по-прежнему будет оптимальным пересматривать эти показатели. Задолженность является средством, с помощью которого правительства поглощают шоки - принятие изменений в политике для удовлетворения ранее установленных финансовых целей ставит телегу впереди лошади. Слишком много сегодня говорится о том, что финансовая дисциплина это хорошо. Конечно, это так. Но что рынки, кредитные агентства и дефицитные ястребы должны принять во внимание в ходе этих дискуссий так это то, что долг правительств будет и должен оставаться на повышенных уровнях в течение очень долгого времени и необходимые корректировки пройдут только в долгосрочной перспективе. Финансовая дисциплина и платежеспособность совместимы с десятилетними сдвиги в долгах государств. Как язвительно отмечает Маколей, "на каждом этапе роста задолженности она была очень большой, как утверждали мудрецы, а банкротства и разорения оставалось ждать совсем немного. И все же долг продолжал расти, и по-прежнему банкротство и разорение также маловероятны как и всегда"

Адам Смит предупреждал, что долг может ослабить нации, но он также отмечал, что в 1776 году "Великобритания, кажется, с легкостью выносит долговое бремя которое, никто не посчитал бы ее способной вынести полвека назад". Задолженность росла еще больше в последующие десятилетия. Рынки и правительства в Великобритании и США доказали, что они могут поддержать и сохранять очень высокие уровни задолженности и они должны быть открыты для возможности повторить это снова.

Ссылки:

Aiyagari, S Rao, Albert Marcet, Thomas J Sargent, and Juha Seppälä (2002), "Optimal Taxation without State-Contingent Debt", Journal of Political Economy, 110:1220-1254.


Barro, Robert (1979), “On the Determination of Public Debt”, Journal of Political Economy, 64: 93-110. (или здесь)


Faraglia, Elisa, Albert Marcet, and Andrew Scott (2008), "Fiscal Insurance and Debt Management in OECD Economies", Economic Journal


Giannitsarou, Chryssi and Andrew Scott (2007), "Inflation Implications of Rising Government Debt," in: NBER International Seminar on Macroeconomics 2006, National Bureau of Economic Research, Inc.


Marcet, Albert and Andrew Scott (2009), "Debt and Deficit Fluctuations and the Structure of Bond Markets", Journal of Economic Theory (или здесь версия 2007 года)

воскресенье, 21 февраля 2010 г.

Впереди еще не мало ухабов



Detour Ahead
The Great Recession is not over yet.
Desmond Lachman


Впереди еще не мало ухабов
Великая рецессия не закончена.
Десмонд Лахман (Desmond Lachman)


Было бы грубой ошибкой считать, что экономика как профессия покрыла себя славой благодаря ужасным прогнозам последних двух лет. Не только большинство аналитиков Уолл-стрит, но и академические экономисты не смогли предсказать всю тяжесть и продолжительность худшего послевоенного американского экономического спада, по большей части, они даже сильно сомневались, что взрыв крупнейшего экономического пузыря на жилищном рынке в истории США приведет к рецессии во всей экономике.

Похоже что избежав наказания, за проявление чрезмерного оптимизма в 2008 и 2009 годах, консенсус экономических прогнозов сейчас весело предсказывает V-образный экономический подъем для США в 2010 году. Поступая таким образом, они, кажется, забывают историю, которая говорит нам, что после серьезных финансовых кризисов чаще всего следует небольшое и слабое экономическое восстановление. Они также, похоже, закрывают глаза на множество препятствий стоящих на пути восстановления экономики, которому в настоящее время слишком много доказательств.

На самом деле, более разумно ожидать L-образный, а не V-образный экономический подъем в 2010 году. Существует также реальная опасность, что в экономике США будет наблюдаться второе дно в 3 или 4 квартале 2010 года, когда поддерживающий эффект пакета фискальных стимулов начнет сходить на нет. Мое личное мнение заключается в том, что Великая экономическая рецессия 2008-09 гг. принципиально отличается от 11 послевоенных экономических спадов, которые ей предшествовали. Что более важно, оно основано на фактах, из которых следует, что нынешний подъем сталкивается с сильным встречным экономическим ветром, а восстановление происходит при значительной слабости в европейской и японской экономиках.

Сильно отличающаяся рецессия

За исключением двух экономических спадов, которые последовали за международными нефтяными шоками в 1973-74 и 1979 годах, все предыдущие послевоенные спады в Америке прошли по одинаковой схеме. В преддверии каждого падения, чрезмерные инвестиции, особенно в жилом секторе, вызывали бум. Опасаясь потенциальных инфляционных последствий бума, Федеральная резервная система обычно отвечала повышением процентных ставок до уровня, который эффективно его подавлял. После того как Федеральная резервная система полагала, что экономика достаточно остыла и инфляция ей уже не грозит, она обычно снижала процентные ставки до такого уровня, который был достаточно низким, чтобы перезапустить инвестиционный цикл.

Всегда оптимистичное, большинство экономических предсказателей, особенно на Уолл-стрит, где им платят за их оптимизм, сейчас предпочитает не замечать как фундаментально отличается недавний Великий спад от типичного послевоенного. Для начала, эти прогнозисты провалились в распознании основной причины ВР, которой стал лопнувший пузырь на рынке жилья. Взрыв этого пузыря, в сочетании со значительной коррекцией фондового рынка, привел к крупнейшему сокращению богатства американских домашних хозяйств за последние восемьдесят лет. Более важно, что оптимисты предпочитают игнорировать тот факт, что глубина спада была результатом взрыва супер кредитного пузыря, за которым последовал происходящий "раз в сто лет" финансовый кризис. Воздействие этого кризиса на банковскую систему США очень сильно напоминает то, что стало причиной японского "потерянного десятилетия" в 1990 годах.



Оптимисты принижают значение самого разрушительного снижения личного благосостояния со времен Великой Депрессии. Значительная часть этого разрушения стала результатом 30 процентного падения цен на недвижимость от своего пика в сентябре 2006 года. Дополнительный вклад в дело уничтожения благосостояния внесло 25 процентное снижение фондового рынка от максимумов середины 2008 года, этот показатель включает существенный отскок цен на акции с марта 2009 года. По данным Федеральной резервной системы, снижение цен на недвижимость и акции в течение последних 18 месяцев привело к потере богатства домашних хозяйств на общую сумму $ 12 трлн, что эквивалентно 80 процентам годового ВВП США. Нужно ожидать, что эта потеря богатства вызовет существенные изменения в поведении американских домохозяйств и их сбережениях, по мере того как они будут стремиться восстановить свои разрушенные балансы.



Возможно, более важное значение, чем недавние потери богатства домохозяйств, имеет прокол того, что Джордж Сорос называет Американским Супер кредитным пузырем последних трех десятилетий. Этот кредитный пузырь охватывают все основные отрасли экономики США, включая домашние хозяйства, государственный и финансовый сектора. Отличительной чертой этого суперпузыря было то, что к концу 2008 года общий объем кредитной задолженности, составил около 350 процентов от ВВП США. По сравнению с этим кредитным пузырем, тот что был в конце 1920-х годов, и чей взрыв стал прелюдией к Великой Депрессии, кажется карликом. Прошлый опыт сдувания таких пузырей предполагает, что у США впереди длительный и болезненный период снижения кредитного плеча экономики (deleveraging).



Лопнувший пузырь на кредитном рынке США, в сочетании с кризисом сабпрайм ипотеки, разрушил банковскую систему не только США, но также еврозоны и Соединенного Королевства. По данным Международного валютного фонда (МВФ) общая сумма потерь банков на американском кредитном рынке в конечном счете превысит $ 1 трлн, из которых собственно на американские банки к сегодняшнему дню приходится лишь около $ 600 миллиардов. По оценке МВФ, банковские потери станут большей проблемой для Великобритании и европейских стран. Из этого можно предположить, что глобальное кредитование по прежнему будет находиться в подавленном состоянии.



Обширное исследование Кеннета Рогоффа и Кармен Рейнхарт совместно с МВФ является поучительной историей для всех излишне оптимистичных предсказателей и политиков в отношении того, что можно ожидать после острого финансового кризиса. Опираясь на различные случаи кризисов: Великой Депрессии, потерянного десятилетия Японии 1990-х годов, Скандинавского банковского кризиса начала 1990-х, и бесчисленного количества финансовых кризисов на развивающихся рынках; Рогофф и Рейнхарт пришли к окончательному выводу, что следует ожидать лишь очень постепенного восстановления после финансовых кризисов подобных текущему.[1]

Действительно, исследование Рогоффа и Рейнхарт позволяет предположить, что период восстановления экономики к своим предкризисным уровням занимает в среднем более четырех лет, и еще больше времени требуется для восстановления полной занятости. В свете этого исследования, может показаться, что перед оптимистами стоит задача объяснить, почему в этот раз экономическое восстановление будет сильнее, чем слабые подъемы последовавшие за предшествующими крупными финансовыми кризисами. Задача оптимистов кажется тем более невыполнимой в контексте синхронизированного глобального спада, что исключает возможность какого-либо значимого экспортного восстановления.

Сильные встречные ветра (Strong Headwinds)

Оптимисты утверждают, что нынешний спад отличается от предыдущих тем, что была оперативная и очень мощная политическая реакция. В этой связи они указывают на $ 780 млрд пакета фискальных стимулов президента Обамы принятого в марте 2009 года. В течение 2009-11 годов расходы по пакету составят около 5 процентов ВВП США, что делает его самым крупным в истории единовременным набором стимулов в мирное время. Оптимисты также подчеркивают, что фискальный стимул был поддержан чрезвычайно мягкой денежно-кредитной политикой Федеральной резервной системы. Так как ФРС не только снизила процентные ставки до 0-0,25 процентов и неоднократно заявляла, что это делается на "длительный период", но также ФРС существенно увеличила размер своего баланса с докризисных $ 800 млрд до более 2 триллионов долларов в настоящее время. Она сделала это с целью поддержать экономику большим вливанием ликвидности в финансовую систему.

Важно отметить, что оптимисты не замечают насколько ничтожным является ответ экономики к настоящему моменту на огромный объем политической поддержки, которую она получает. После беспрецедентных четырех кварталов отрицательного экономического роста, в третьем квартале 2009 года экономике США удалось вырасти всего на 2,2 процента в годовом исчислении. И это несмотря на тот факт, что фискальный стимул сам по себе добавил примерно 3,5 процентных пункта к экономическому росту. И это ставит перед нами весьма насущный вопрос о том, будет ли экономика США переживать второе дно рецессии во второй половине 2010 года, когда положительное влияние фискального стимула на рост ВВП исчезнет.



Оптимисты также не замечают суровую реальность: очень сильные препятствия с которыми сталкивается экономика США, почти наверняка гарантируют, что восстановление будет слабее обычного. Наиболее важными из этих препятствий являются следующие:

1) Чрезвычайно большие провалы на рынке труда, которые будут препятствовать росту доходов, необходимому для поддержки экономического роста основанного на потреблении.

2) Все еще крайне расстроенная финансовая система, которая не в состоянии обеспечить рост объемов кредитования, необходимый для существенного экономического подъема.

3) Предстоящее ухудшение ситуации на рынке коммерческой недвижимости, что почти наверняка приведет к выматывающей волне банкротств региональных банков.

4) Скорее всего 5-10 процентов дополнительного снижения цен на дома вызовут волну foreclosures, которая выльется на и так уже перенасыщенный рынок жилья.

5) Большие проциклические сокращения расходов и доходов, принимаемые местными органами власти, как только они будут вынуждены согласно закону сбалансировать свои бюджеты. Предстоящее ужесточение по крайней мере на $ 100 миллиардов в бюджетах штатов и местных властей в 2010 году станет основным противодействием федеральному пакету стимулирующих мер, и это будет, скорее всего, совмещаться с хронической проблемой занятости. Предполагается, что только правительства штатов зафиксируют совокупный дефицит более чем в $ 350 миллиардов за 2009 и 2010 годы при отсутствии корректирующих мер. Такой дефицит более чем вдвое превышает $ 140 млрд федеральных трансфертов, которые штаты должны получить в соответствии с федеральным пакетом стимулов, это безусловно потребует дикого сокращения бюджетов.

6) Очень тяжелая международная экономическая ситуация: Япония борется с дефляцией, а еврозона подвергается серьезному испытанию со стороны развивающихся финансовых кризисов в Греции, Ирландии, Испании и Португалии.

Заарканенные потребители

Наиболее серьезным из перечисленных препятствий с которыми сталкивается экономика США является ужасное состояние рынка труда, которое лежит тяжелым весом на потенциальном росте доходов. Основная ставка безработицы поднялась к послевоенным максимумам выше 10 процентов. Также наблюдается беспрецедентный рост вынужденной частичной занятости - компании реагируют на рецессию и резко сокращают рабочие часы. Если вы будете учитывать работников, отчаявшихся трудоустроиться и вынужденных работать неполный рабочий день, в общей безработице, как это и делает Департамент труда при расчете показателя безработицы U-6, общий уровень вырастет с докризисных 9% к ошеломляющим 17,5 процентам.



Открывшиеся небывалые разрывы на рынке труда уже оказывают значительное понижательное давление на рост доходов д/х. За последний год американские зарплаты упали почти на 4 процента, тогда как единственное значимое увеличение личных доходов после налогообложения, произошло в месяцы, когда наблюдалось значительное сокращение подоходных налогов. К сожалению, приходится ожидать, что большие проблемы на рынке труда продолжаться в 2010 году, а базовая безработица, скорее всего, останется выше 10 процентов в течение года. Любое оживление в экономике вероятнее всего столкнется с тем, что компании будут увеличивать количество рабочих часов уже занятых сотрудников, а не нанимать новых.



Вероятность нулевого или даже отрицательного роста доходов в 2010 году не сулит ничего хорошего для перспектив ориентированного на потребителя экономического восстановления. Это особенно важно в контексте серьезного ущерба нанесенного балансам домохозяйств - уровень задолженности американских семей близок к рекордным 135 процентам их доходов. Любая попытка со стороны домашних хозяйств по ремонту своих балансов путем увеличения сбережений до исторически нормальных уровней приведет к сокращению потребления, на которое приходится более 70% конечного спроса.



Еще одним фактор затуманивающим перспективу любого значимого восстановления потребления в 2010 году является продолжающееся сокращение потребительского кредитования. За годы бума, домохозяйства использовали свои дома, чтобы финансировать собственную расточительность, что составляло примерно 8% от их доходов ежегодно. Как только пузырь на рынке жилья лопнул, ипотечный источник средств полностью иссяк. В то же время банки серьезно урезают кредитование по кредитным картам. В результате, общий объем потребительского кредитования снижается впервые за более чем шестидесят лет, и это снижение показывает мало обнадеживающих признаков.



Расстроенная банковская система

Японский опыт "потерянного десятилетия" 1990-х годов должен быть суровым напоминанием о том, что необходимым условием любого значимого восстановления после крупного финансового кризиса является восстановление банковского кредитования. В этом контексте надо быть обеспокоеным тем, что американское банковское кредитование все еще сокращается, несмотря на беспрецедентное вливание ликвидности со стороны ФРС. Вместо кредитования, банки продолжают накапливать капитал в попытке починить поврежденные балансы. Это оказывает особенно негативное воздействие на американский малый и средний бизнес, а ведь на их долю приходится около 40 процентов общей занятости и они, в отличие от крупных предприятий, не имеют доступа к облигационному кредитному рынку. Недавнее исследование показывает, что более 75 процентов малых и средних предприятий переживают ужесточение условий по их кредитным карточкам, от которых в значительной степени зависит финансирование.



К сожалению, перспективы скорейшего возобновления кредитования являются весьма тусклыми. По оценкам МВФ, банкам США еще предстоит списать около $ 400 млрд потерь по ссудам от прошлых ошибочных решений. Существует также весьма реальная опасность того, что эти потери по ссудам могут увеличиться в 2010 году, как только вырастут дефолты д/х в результате роста безработицы. В этой связи можно отметить, что при уровне безработицы выше 10 процентов очень вероятно, что экономические условия в 2010 году будут хуже "наихудшего сценария", предусмотренного Тимоти Гейтнера в его стресс-тестах 19 крупнейших банков США в прошлом феврале.

Цунами коммерческой недвижимости

В своих последних выступлениях, ряд управляющих Федеральной резервной системы выразили свою обеспокоенность тем, что экономика США, возможно, еще столкнется со значительным падением цен на коммерческую недвижимость. Их беспокойство вызывает тот факт, что около $ 500 миллиардов кредитов в реальной коммерческой недвижимости необходимо погасить в 2010 году. Если эти займы не будут перенесены, это приведет к дополнительным продажам в тот момент, когда рынок коммерческой недвижимости уже и так находится под большим давлением. Все это может вынудить банки к дальнейшему списанию кредитов выданных под залог коммерческой недвижимости на $ 3,5 трлн, которые чаще всего только пролонгировались в ходе текущего кредитного кризиса.



Дальнейшее снижение цен на коммерческую недвижимость станет сильным ударом по региональным банкам, так как кредиты на коммерческую недвижимость, как правило, превышают 50 процентов от их общего кредитного портфеля. В ответ на ухудшение на рынке коммерческой недвижимости, Федеральная корпорация страхования депозитов публично заявила, что в ее черном списке около 540 банков. Между тем, ряд уважаемых частных аналитиков предполагает, что более 1000 региональных банков могут обанкротиться в текущем кредитном цикле.

Все еще стабилизирующийся рынок жилья

В начале правления Обамы, Ларри Саммерс правильно отметил, что стабилизация цен на дома является необходимым условием для устойчивого экономического подъема в США. Это соображение побудило администрацию Обамы представит целый ряд инициатив, направленных на содействие изменению ипотечных кредитов для предотвращения foreclosures. Однако, несмотря на эти инициативы, foreclosures продолжали расти угрожающими темпами в 2009 году, параллельно с ростом уровня безработицы, а также увеличения доли домовладельцев с существенным негативным капиталам.



Реальный риск для экономики США в 2010 году заключается в том, что волна взысканий нанесет удар по уже насыщенному рынку и вызовет падение цен на 5-10 процентов ниже нынешних уровней. Это приведет к торможению процесса восстановления финансовой системы США и продлению кредитного кризиса.

Экономика США начинает 2010 с очень хрупким восстановлением, которому препятствует целый ряд внутренних экономических проблем. Национальная экономика также расходится с глобальной экономикой, где наблюдается новая волна дефляции в Японии и серьезная напряженность в пределах еврозоны. Все это делает маловероятным так желанное для Уолл-стрит V-образное восстановление. Вместо этого, политики должны готовиться к букве "L", которая легко может уступить место "W", когда нынешняя фискальная поддержка росту ВВП во второй половине этого года уйдет. Последняя вещь в которой нуждается глобальная экономика сегодня это преждевременный выход из политики стимулирования прошлого года, нужно надеется, что политики это поймут.

[1] Rogoff and Reinhardt, This Time is Different: Eight Centuries of Financial Folly (Princeton University Press, 2009).


Про рынок жилой недвижимости я недавно писал здесь, про бюджеты штатов здесь. Про региональные банки и коммерческие кредиты переводил, правда давно, здесь. Также смотрите теги по соответствующим темам, правда с тегами лучше на Блоггере в ЖЖ они похуже :)

Касательно речей о коммерческой недвижимости вот здесь свежая. Ну и конечно обязательна к прочтению речь Бернанке от 3 января (к переводу бы тоже! но чего-то Fedspeak не переводит, а я один такого текста не осилю :).

Ярлыки

Alcoa (1) Apple (7) auto (2) banks (31) BlackRock (1) blogosphere (21) books (7) Brazil (3) China (16) classic (1) consumption (28) earnings season (5) economic growth (64) Economist (13) education (8) emerging markets (12) EU (26) Far East (1) financial markets (53) fiscal policy (35) forex (13) FT (6) geology (1) healthcare (3) hedge funds (3) in honour (1) India (2) inequality (7) international trade (5) Iran (1) IT (6) Japan (5) labor market (12) lulz (6) MandA (3) manufacturing (9) Microsoft (2) monetary policy (15) muni bond (6) natural gas (2) NYT (12) OECD (3) oil (9) pension (2) PIMCO (9) politics (25) population ageing (4) property market (14) reading (38) RF (18) Russia Partners (1) Samsung (2) SAR (1) small business (3) small-caps (1) social problem (32) Spiegel (1) sport (5) terror (1) trading (25) UK (2) USA (70) VOX (13) WEF (1) WSJ (13)